Вокруг города Муруд. Прогулка по деревням Махараштры

Около города Муруд горная гряда Западных Гат подходит близко к побережью, и в один из дней мы отправились на осмотр окрестностей. Мы сели в автобус в сторону Рохи, и вышли в живописной деревеньке, стоящей между невысоких холмов. Тотчас же мы стали объектом всеобщего внимания: похоже, до нас здесь не было европейцев. Большинство из них приезжает в Муруд на 1-2 дня чтобы посмотреть крепость Джанжиру, поэтому не успевают посмотреть окрестности. Но на мой взгляд посещение маленьких деревень дарит гораздо больше эмоций и впечатлений чем осмотр туристических достопримечательностей.

В поселке Bhalgaon, где мы находились, прямо около дороги стоит школа для самых маленьких – с 1 по 4 класс. Воспользовавшись перерывом в уроках, дети выбежали к воротам и наблюдали за нами. Я сделала попытку подойти к ним поближе, но дети с громкими визгами отбежали от меня. А когда я достала фотоаппарат, некоторые из них и вовсе спрятались за надежнми стенами школы и из окна наблюдали за происходящим во дворе. Местные жители разговаривают на языка махарати, поэтому моя попытка заговорить с детьми на языке хинди также не увенчалась успехом.

Вызвав переполох в школе, мы отправились покорять деревню. С дороги видно всего несколько домиков, поэтому мы и не предполагали, что деревня окажется большой. 300-400 домов с покатными черепичными крышами выстроились в несколько улиц.

Дети были в школах, взрослые работали на полях, поэтому на деревенских улицах встречались только старики и старухи, удивленно глядевшие на нас.

Мы приветствовали всех улыбкой и неизменным «Намасте». Некоторые в ответ смущенно улыбались, другие продолжали холодно смотреть на нас, и очень мало кто отвечал на приветствие. Казалось, люди не понимают нас. Чуть позже мы узнали, что на языке махарати приветствовать следует словом «Намаскар» или «Рамрам». На это местные жители отвечают с большим удовольствием.

Чтобы успокоить особо тревожно глядящих на нас жителей, мы произносили волшебное слово «гумна», что на хинди означает то, что мы просто гуляем по их деревне. Некоторым встречным это слово приносило некоторое успокоение, и они, оглядываясь, продолжали путь по своим делам. Купив еще конфет для наших новых знакомых, мы вышли за пределы деревни, на грунтовую дорогу, которая вела вглубь холмов, и отправились по ней. По дороге мы все пытались выяснить у встречных крестьян ведет эта дорога в деревню, или просто в поля. В сельскохозяйственной Индии не часто применяется техника – комбайны, и проч., и поэтому в поля обычно ведут пешеходные тропы. А тут мы шли по явно автомобильной двухколейной дороге, на которой виднелись следы мотоцикла. Поэтому мы предположили что впереди все таки есть деревня, и шли, несмотря на наростающую жару.

Так мы пришли в небольшую деревушку в 20-30 домов, стоящую на вершине одного из холмов. На входе в деревню стоит школа для малышей, и учитель – самый грамотный человек в деревне, вышел к нам на встречу. Он пригласил нас в школу отдохнуть от полуденного зноя. На полу школы сидело 17 малышей, он представил нас им как почетных гостей. Дети встали и исполнили песню – приветствие. Учитель рассказал нам на смеси английского и хинди, что в школе 2 учителя, но второй уехал домой. Сам он родом из Махараштры, но из другого района. Но работа для него нашлась только в этой маленькой сельской школе, и поэтому он, оставив свою семью, живет здесь. Тем временем мальчик принес нам воды из родника, и я сделала только несколько глотков. Жажда была сильнее чем страх перед микросуществами, живущими в этой воде.

Передохнув немного, мы вошли в деревню. Несколько старух сидели около домов – сушили рис на ткани посреди улицы, одна из них с помощью камней перетирала кукурузные зерна в муку. Перепуганный взгляд старушек остановился на нас. К счастью тут показалась молодая женщина, немного знавшая хинди. Мы спросили у нее, где в деревне можно выпить чаю. Напряжение немного ослабло, мы начали фотографировать бабушек с большими сережками в носу, сбежавшихся посмотреть на нас женщин.

При фотографировании деревенских женщин возникает небольшая проблема. Например, вижу я женщину, грациозно несущую на голове корзину. В ушах женщины очень интересные старинные сережки, по видимому доставшиеся ей от бабушек, длинный подол сари заткнут за пояс, небольшая растрепанность и обращенная к нам улыбка придает ей очарования. Но, заметив, что я собираюсь ее сфотографировать, женщина снимает с головы корзину, опускает юбку, накрывает голову полой сари, пряча под ней традиционные украшения. И для пущей убедительности делает серьезное лицо. Понятное дело, им хочется выглядеть на фотографии красивыми. Если бы ко мне на дачный участок пришли солидные гости и стали фотографировать меня в рабочем процессе, я бы тоже наверняка почувствовала смущение. Поэтому легче фотографировать нескольких женщин. В шутках и подтрунивании друг над другом они забывают о страхах, позволяя сделать живой кадр.

Деревенские женщины в Махараштре одеваются достаточно свободно. Некоторые из них носят сари без нижней юбки, к тому же длиной по колено. А конец сари заправляют сзади за пояс, напрямую подчеркивая попу. А по канонам индийской красоты сари должно спускаться аккуратными складками до пола, чтобы из под него не были видны ноги, и даже стопы.

Тем временем нас пргласили к одному из домов пить чай. Женщины удивлялись, что я пешком дошла до деревни. Они все показывали на мои ноги, пологая, что ноги белого человека совершенно не приспособлены к ходьбе по пересеченной местности. Пока они разглядывали меня, я смотрела на их дома, стоящие близко друг к другу, и удивлялась, как можно всю жизнь прожить в такой маленькой деревне, когда вокруг такой большой мир. Торопливость нашего века еще не потревожила сознание этих людей. И они спокойно живут, уверенные, что в следующей жизни судьба пошлет им больше возможностей. А может быть и вовсе не задумываясь над этим.

Мы вернулись в большую деревню, мой спутник на попутной машине уехал в Муруд, а я осталась тут – погулять и пофотографировать улицы, которые уже наполнились жителями. Меня пригласили в один из домов, по местным меркам зажиточный. В прихожей на старинном резном столике стоял компьютер. У отца семейства в деревне небольшой магазинчик, и он дал детям неплохое образование. Но образование в Индии это еще не залог хорошей работы. Как мне рассказала старшая дочь, закончившая педагогический колледж, найти работу очень трудно. Тут, как и в России, процветает коррупция, и чтобы получить место учителя, нужно дать взятку в 200-300 тысяч рупий. Это очень большие деньги, особенно если учесть что зарплата учителя на первых порах всего 6 тысяч. Поэтому девушка, получив образование и не найдя работу, вернулась в свою деревню, и теперь подрабатывает, давая частные уроки детям.

Мне показали дом, которому, по словам приютившей меня семьи, около 300 лет. Я с удивлением показывала на деревянное перекрытие потолков – разве может быть 300 лет дереву! Ведь даже лиственница, самая стойкая древесина, служит немногим больше 100 лет. В доказательство своих слов хозяин показал мне большие оленьи рога, висящие над входом в комнату. Он рассказал, что это трофей, доставшийся ему от одного из пра-родственников, еще из тех далеких времен, когда в окрестных лесах была разрешена охота. Сейчас охотиться можно только имея специальное разрешение. Достаточно большой дом состоял из прихожей, в которой стояла кровать и компьютер, двух комнат без всякой мебели, и кухни. Тут была газовая плита – но она, как мне объяснили, используется только для приготовления чая и других экстренных случаев. Еда обычно готовится на очаге, который топится дровами. Меня накормили рисом с далом и овощами, напоили чаем. Посмотреть, как ест белая леди, сбежались соседи. Но я в этот приезд гораздо терпимее отношусь к острой еде, и даже не заплакала, уплетая хорошо приправленные перцем овощи.

Теперь дорога в деревне была открыта. Меня звали от одного двора к другому, я фотографировала женщин и пыталась с ними общаться. Но не слишком успешно. Одна из втретившихся мне женщин оказалась глухонемой, и мы с ней понимали друг друга едва ли не лучше, чем с другими женщинами.

Женщины в деревнях Махараштры очень стройные. Девочки-школьницы все как одна красавицы с очаровательными улыбками. Но они быстро теряют свою красоту - среди женщин красавиц не много. Зато в Махараштре красивы мужчины. В первый раз за все пребывание в Индии я обратила внимание на местных мужчин. Красивые лица, глаза, улыбки, в них даже присутствует некоторая статность, обычно не свойственная индийцам.

Нагулявшись в деревне я пришла к дороге и стала ждать автобус. Дети возвращасись из школы, и какой же я вызвала переполох среди них! Некоторые групки школьников останавливались в стороне и смотрели на меня, другие бегом пробегали мимо.

На автобусе в окружении школьников, глазеющих на меня и весело обсуждающих каждое мое слово я доехала до еще одной живописной деревеньки на холме, которую мы приметили по пути.

Я думала, что т.к. эта деревня находится прямо на дороге, возможно, она привлекает туристов, и мое появление не вызовет большого переполоха. Но не тут то было! Дикий восторг детей сменялся на испуг, как только я пыталась подойти к ним, взрослые настороженно смотрели, сидя на ступенях своих домов.

Но я понимала, что важно завести первый контакт, потом ситуация меняется, и жители, пересатают бояться и даже наперебой зовут к себе. Очень быстро я подружилась с молодым мужчином и его хохотушкой-женой, он велел детям открыть деревенский храм, чтобы я могла поклониться богу обезяьн Хануману. Молодая девушка пригласила меня в дом, напоила чаем. Около дома собралось пол деревни. Женщины уже вовсю шутили надо мной, но фотографироваться все еще боялись. Вечерело, и деревенские жители замахали руками показавшемуся вдали авторикше – мне нужно возвращаться в Муруд. Оказалось, что рикша едет в обратную сторону. Напротив меня сидели 4 женщины, и 2 из них так весело на меня смотрели, а я на них, и мы чувствовали общий прилив радости от этого.

Погуляв по еще одной деревне, я, обдуваемая вечерним ветром и наблюдая за красным диском солнца, опускающимся в море, я вернулась домой, в Муруд.