Три часа из жизни женщины Кумаона

Приехав в Джагешвар и осмотрев его таинственные храмы, мы отправились на изучение окрестностей, и завернули на первую живописную деревню на склоне. Деревней ее можно назвать с большой натяжкой – здесь стояли три дома на склоне горы с видом на заснеженные гималайские пики.

Нам навстречу выбежали дети, а вслед за ними вышла женщина и пригласила в гости на чай. Нас не часто зовут войти в дом, и от приглашений мы никогда не отказываемся.

Большая корова буфало во дворе и маленький бычок – такое хозяйство этой небогатой кумаонской семьи. Старшая девочка приготовила чай, мы пили его, наблюдая за игрой двух щенков на полу, которых притащили с собой дети. Дети уже перестали бояться нас, и только старшая девочка лет 12 каждый раз убегала, когда мы бросали на нее взгляд. Четверо детей – нормальное количество в кумаонской семье, тут все дети маленькие, поэтому у мамы должно быть много дел. Но она терпеливо сидела с нами и вместе с детьми следила за проделками щенков. Когда мы допили чай, хозяйка взяла в руки серп и собралась уходить на работу. Мы уже несколько раз ходили с женщинами в поле косить траву, и тут я изъявила желание пойти с ней. Мы взяли еще один серп во дворе и, к большому удивлению и недоумению хозяйки, отправились за ней. По дороге она переговаривалась с жительницами домов, мимо которых мы проходили, а дома часто стояли далеко от тропы. Поэтому наша процессия сопровождалась криками и шумными возгласами.

По пути к нам присоединились еще две женщины, и дальше мы шли по широкой горной тропинке уже впятером. Мы прошли сосновый лес, вышли на террасы, и тут встретили еще большую компанию – дюжина женщин ожидала нас, сидя у тропы. Все они в ярких сари, шумные, веселые. Наше появления вызвало удивленный ропот. Вера немного отстала, а я уселась с другой стороны тропы, и мы с женщинами принялись изучать друг друга.

Из нескольких фраз, которые мы можем произнести на хинди, наши подруги узнали о нас все, что можно узнать, не имея общего языка. Женщины никак не могли поверить, что мы собираемся с ними в лес, но мое желание было непреклонно. Посидев на склоне минут 10, они встали и начали обвязывать вокруг спины длинные ткани, которые принесли с собой, и одна за другой с шутками уходить в лес. Тут я поняла, что пришли мы не за сеном, а за ветками с зелеными листьями, и собирать их будем в лесу на склоне.

Вера пошла гулять, а мы с женщинами углубились в чащу леса. Я не сразу смогла понять, что же надо срезать: женщины, видя какую-то мелкую поросль, набрасывались на нее, и рубили пучки коротких веток. Серпом они работали так же продуктивно, как будто в их руках был топор. Вскоре я усекла, какой вид деревьев они собирают, но обнаружила, что мое усердие и проворность приносят очень маленьких результат. Тем временем, пока я нарезала пучок веток, женщины уже нарезали охапку, равную обхвату двух рук. При этом они еще ловко и проворно спускались по крутому земляному склону, поросшему кое-где колючими кустарниками. Мне по доброй воле не пришло бы в голову идти по такому склону без тропы, и тут я все время хваталась за ветки, чтобы не сползти вниз. А на ногах этих женщин не как у меня – удобные кроссовки, а шлепанцы на одном пальце, а за плечами – мешок со срубленными уже ветками.

Но самые чудеса начались позже, когда, срезав все достойные нижние ветки, женщины начали залезать на деревья. Я не отличаюсь сильной неуклюжестью и не против порой залезть на дерево, но вид женщин, завернутых в 5 метров сари, с мешком за плечами, босиком взбирающихся на самые макушки деревьев, там висящих на одной ноге и рубящих серпом ветки, меня поразил.

Деревья эти с очень короткими и тонкими ветками, и женщины так виртуозно и ловко взбирались по ним, что я глядела и не могла поверить собственным глазам.

Моя производительность труда оставляла желать лучшего. Я с недоумением замечала, как объем их куч растет в геометрической прогрессии, относительно моей кучи.
Часа через 1.5, когда их объем достиг совершенно невообразимых в моем понимании размеров, женщины ловко сложили ветки на ткани и завернули в огромные тюки. Я не могла представить, как они собираются их нести такие большие ноши по такому заросшему склону.

Но вот, помогая друг другу, женщины начали поднимать тюки на головы. Те, которые поднимали последними, делали это с земли, приседая и подставляя под него голову, и аккуратно поднимались силой ног и тела, без усилия рук. Теперь я гадала, как же они пойдут вверх, но дело женщин – действовать, а не размышлять. И вот, виляя бедрами и ловко маневрируя между колючими кустами, которые цеплялись за их одежду и тюки, женщины начали быстро подниматься вверх по склону. Нести тяжело, поэтому двигаются женщины очень быстро: наверху их темп возрос настолько, что мне приходилось бежать, чтобы поспеть за ними.

И я не переставала им удивляться: на одном очень крутом каменистом участке я все смотрела под ноги, как бы не упасть. А они так ловко и быстро сбегали, при этом не имея возможности смотреть, куда ставят ногу, да и с такой ношей на голове. И по пути не переставали живо переговариваться и обмениваться шутками.

Так возвращались женщины с работы в свои дома, где их опеки и внимания ждут 4-5 голодных детей, муж, скот.

Напоследок стоит добавить, что женщины горной Индии очень стройные, невысокие, изящные, и весят они, я думаю, килограмм 45-50. А ноша на их голове – килограмм 30, а как ловко и грациозно они ее несут!