День в деревне, закончившийся музыкальным вечером

Сегодня воскресенье, а воскресенье в Индии – день стирок и уборок и мытья. С утра мы, следуя традиции, убрались в комнате, постирали, помылись, вытряхнули палас на улице, чем вызвали ужас у мужчин, остановившихся в соседней комнате. Накануне они были в шоке, увидев Веру в сари на кухне, а после паласа – сразу же в испуге съехали. Что они подумали – мы никогда не узнаем. Может быть сахаибам ( что значит на хинди – госпожам ) не положено вытряхивать ковры, и мы разрушили их все представления об иерархии и устройстве миропорядка?

Чистые мы облачились в сари, и взяв фотографии, которые мы напечатали когда ездили в Альмору, отправились в нашу деревню наверх.

Мы не были в деревне 3 дня, и дети, увидев нас, гурьбой ринулись к нам. Их восторгу не было предела: они облепили нас со всех сторон, радостно верещали, старшие девочки трогали наши сари, высовывая от удовольствия язык (здесь это признак поощрения и удовольствия). В окружении оравы детей мы поднялись во двор, где были встречены радостными взглядами взрослых, сидевших на стувпенях домов. К нам, улыбаясь, даже вышла глухая и полуслепая старушка Кала, которая все время ходит с одним выражением лица, и как нам казалось, совсем лишена эмоций. Мы раздали всем конфеты, и, кажется, укрепили впечатление о себе как о спустившихся в их двор с небес ангелов.

Нас усадили в одном из дворов, мы достали фотографии. Но мы смогли напечатать фото только с Вериного фотоаппарата, поэтому досталось далеко не всем, а остальные расстроились. Мы как могли попытались объяснить им ситуацию, но делали это на языке жестов. В конце концов нашли слово, которое все понимают: «Post office», и н этом кажется все успокоились.

Когда первый восторг и огорчения поутихли, все стали внимательно приглядываться к нашим нарядам. Женщины подходили, трогали материал, смотрели, какого цвета наша нижняя юбка, спрашивали сколько стоило сари. Оказалось у Веры, как всегда, свадебный материал – она выбрала красный, и следуя местным вкусам: «золото всегда красиво» и «чем больше вышивки, тем лучше» - с большим количеством золотой вышивки по всей длине материала.

Блузы к сари нам сшили очень плохо – утром, когда мы ездили в соседний поселок к портному, все было еще закрыто, и мы отдали шить девочке, как ее назвал ее отец – «женщине – портному». Но она сшила очень неаккуратно – сказывается маленький опыт, и не по размеру, так, что линия рукава проходит посередине плеча, и в блузе трудно дышать и невозможно распрямить спину. Нам это объяснили: « Indian style ». Вера непривередливо влезла в свою блузу, а мне сшили новую, у хорошего портного. Но красивая ткань была уже испорчена. Поэтому моя блуза из простой хлопчатобумажной ткани – приближена к деревенской моде.

Женщинам не понравилось, как я одела сари, они сняли его с меня посреди двора. В окружении человек 30 ликующих детей, и одели по моде деревни Джагешвар. Вера то ли одела лучше, то ли красный цвет так ослепляет, что страшно подойти, но ее критиковать и переодевать не решились.

Мы опять сидели то в одном, то в другом дворе, а дети спорили за место рядом с нами, с честью таскали за нами фотоаппарат, повторяли русские слова, которыми мы обменивались между собой. Во дворе текла обычная жизнь – коровы на солнце жевали сено, коз выгнали пастись, женщины мыли горы посуды, другие смазывали вымытые волосы маслом и встряхивали их особенным образом, чтобы масло лучше распределилось – все казалось таким привычным, словно мы здесь жили уже несколько месяцев. В Индии носят все женщины носят длинные волосы и каждый день смазывают их специальным маслом, чтобы они были лучше. И, кажется, это средство помогает – волосы у всех исключительно хороши до весьма преклонного возраста – черные, блестящие, льющиеся темные водопадами по плечам, или бьющие черными змеями кос по спине.

Полы и стены домов в Кумаоне выровнены не из бетоном, и из специальной смесью из навоза и плотной земли. Эта смесь, в отличие от бетона, не холодная, и зимой в таких домах гораздо теплее, чем в бетонных. Землю для смеси приносят издалека женщины в корзине на голове. В домах все ходят босиком, но т.к. пол ничем не покрывают, постепенно верхний слой стирается, и женщины раз в неделю обновляют его, и как раз сегодня некоторые женщины натирали пол коричневой быстросхватывающейся массой.

После обеда, традиционно состоящего из риса с далом, дети опять получили сахарный тростник и чистили его для нас своими чумазыми рученками.

Нас приглашают в каждый дом, девушки показывают нам свои наряды, мужчины – альбомы с фотографиями, некоторые включают телевизор, чтобы развлечь их. Мы везде ходим со свитой детей. В одном из дворов на нас снова переодели сари, и наклеили точки на лоб. Хотели еще сделать красные проборы и полоски на лбу и на носу, как у всех женщин в сари, но мы удержались.

На нас обрушивалось море любви……Трудно передать это словами.. Наверное, мы, в наших больших городах, уже пообрывали эти тонкие нити, связывающие людей, по которым передается и циркулирует это тепло и понимание, интерес к другому человеку, желание улыбаться и желание видеть улыбки других. А ведь это так просто. И в этом добром отношении к нам не было ни капли желания сорвать с нас лишних 10 рупий, или покрасоваться - это была просто любовь этих людей, и она ощущалась даже физически, как ветер или запах…

Сегодня мы отказались от 3-часового похода в лес за дровами – у нас вечером прием в семействе брахманов, надо не опоздать.

Вечером у нас большой прием.

Когда нас пригласили в гости хозяева нашего гестхауза – очень уважаемые в деревне люди, мы все гадали, что же это будет за мероприятие, кто еще приглашен, как нужно одеваться. Мы знали, что будет музыкальный вечер, и мы одели самое красивое, что у нас есть – новые сари. Т.к. до этого мы бывали в гостях только в бедных домах, дом брахманов представлялся нам дворцом, но оказалось, это самый обычный многоквартирный дом, внутри – комната и кухня, внизу – помещение для коров.
Комната просторная, на полу – 2 ковра (чего нет в домах крестьян), большой телевизор, dvd – проигрыватель, магнитофон. И на полке – несколько детских игрушек (деревенские дети играют в привязанную к веревке шишку).
Кроме нас из гостей тут был только американец из нашего гестхауза.

Вскоре пришел музыкант, играющий на Harmonium , достали сам инструмент и 2 таблыт и начался концерт. В концерте участвовали хозяин, его 2 сына и музыкант. Старший сын играл на табле, а младший – на инструменте, похожем на бубен. Мужчины вспоминали все новые и новые песни, музыкант пускался впляс, выскакивая из-за своего инструмента на середину комнаты. Вслед за ним впляс пускалась Вера, сотрясая комнату своим громким смехом, а остальные еще громче пели. Глаза у всех поющих светились счастьем, все развеселились, установилась атмосфера доверительности и общей радости, которая у нас возникает только после бутылки хорошего вина.
Жена сына знала все песни и между возней с ребенком подпевала, а жена хозяина только смотрела на праздник, сидя на пороге кухни: традиция не разрешает ей сидеть с гостями.
Позже к нам присоединилась компания из двух англичан, построивших себе домик по соседству. Они пришли в сопровождении кумаонского юноши, который начал с задором подпевать, и все развеселились еще больше. Мужчины все очень голосистые, пели слажено. Некоторые песни – религиозные, одна из них очень напомнила нам службу в Ришикеше, а под длинную песню, обращенную к Кришне, один из англичан чуть было не пустился в пляс. А американец из нашего гестхауза, напротив, на каждой новой песне впадал в медитационное состояние и не реагировал даже на активное приставание к нему ребенка.

На середине песенного вечера подали очень вкусный обед. Лепешки «пури» из ржаной муки, «дехи» - похожий на простоквашу кисломолочный напиток, фасолевый дал, салат из морковки. Для очень аскетичной повседневной гарвальской кухни это целый пир. Как мы потом узнали, корова наших хозяев дает 3 литра молока за день, поэтому в их доме всегда много молочных продуктов.
После обеда концерт продолжился с прежним задором. Нам переводили содержание некоторых песен – о любви, о жизни гарвальских семей. Одну из песен два музыканта изобразили в лицах – один танцевал за мужчину, другой за женщину. При этом они громко пели, и танцевали так задорно, что мы не могли оторваться – с восторгом смотрели на них. После каждой песни слушатели восклицали: «Сабаж!», что означает благодарность и поощрение.

Так закончился этот замечательный вечер, так закончились наши несколько дней в этой замечательной деревне. Мы обещали всем вернуться и надеемся это сделать.