Деревня Гуньяла
Во время одной из прогулок по окрестностям Покри, мы забрели на склон, где женщины собирали скошенное сено в большие стога, чтобы нести домой. Мы остановились и начали фотографировать и раздавать конфеты – верный путь к сердцу детей и женщин. Как всегда, превоначальное удивление от нашего появления быстро сменилось восторгом, они весело галдели и, перекрикиваясь, рассказывали нижним на склоне, что тут происходит. Женщин было много, мы задержались с ними на целый час, и за это время они закончили работу и группками уходили наверх, в деревню, приглашая нас с собой.
Так мы познакомились с девушкой Джоти, которая, более-менее, говорила по-английски, она уходила одной из последних уходила домой, пошли с ней. Женщины и девушки несли огромные стога сена за плечами, а мы все гадали, насколько они тяжелые, и решили проверить это на Вере. На одном из участков пути нам с большим трудом удалось уговорить Джоти дать нам понести стог. Он оказался тяжелее, чем мы представляли – Вера с трудом смогла встать, к тому же веревки очень сильно врезались в плечи, и от этого ноша казалась еще тяжелее. А женщины пробирались с сеном по узкой тропе через лес, и выше – к деревне.
В деревне наше пришествие произвело фурор. Тем более, что Вера пришла со стогом за плечами. Несмотря на то, что коровник находится в нижней части деревни, когда мы шли к дому, все уже знали об этом экстраординарном событии, и радостно приветствовали нас, с удивлением спрашивая, действительно ли Вера несла стог. Я думаю, в глубине души, горные индианки, стройные, сильные, гибкие и умные очень снисходительно относятся к белым леди, и надеюсь, поступок Веры несколько повысил авторитет наш авторитет.
Я думаю, в глубине души, горные индианки, стройные, сильные, гибкие и умные очень снисходительно относятся к белым леди, и надеюсь, поступок Веры несколько повысил наш авторитет.
Нас посадили во дворе, Джоти приготовила нам чай. Мама девушки сильно болеет – ее в джунглях укусил какой-то паук, и после операции у нее на ноге огромная рана, на которую страшно взглянуть. Поэтому на работы она не ходит.
Во дворе собралось пол деревни: мужчины интересовались, откуда мы, холодно ли в Москве, женщины просто глядели и обсуждали, вернувшиеся из школы дети прыгали вокруг и галдели. Мы начали фотосессию, и фотографировали всех до полного изнеможения. Нашего, конечно. Фотомодели, и дети и взрослые были неутомимы.
Вечером вернулся отец Джоти и предложил нам остаться ночевать в его доме. Мы только этого и ждали: нам надоело мерзнуть в гестхаузе в Покри, и утром, когда вышли на прогулку, мы лелеяли надежду, что нас кто-нибудь пригласит. Поэтому уговаривать нас долго не пришлось - мы были счастливы пожить в деревне с видом на заснеженные Гималайские горы. В сопровождение нам выдали двух мальчишек, т.к. уже темнело, и мы отправились за вещами в гестхауз.
Семья Джоти – родители и четверо детей живут в маленьком домике из двух комнат. В комнате родителей стоит телевизор и видеомагнитофон, и тут мы провели вечер. Мы сидели на деревянной кровати, под боком у больной мамы, которая для тепла укрыла нас одеялом, смотрели телевизор. На полу стоял очаг с углями, было расслаблено и уютно.
Джоти, тем временем, приготовила ужин. По индийским традициям еду вначале подают гостям, постоянно предлагают добавку, и только когда те наедятся, начинают есть сами. Поэтому, пока мы поглощали этот индийский пожар в джунглях, который здесь называется едой, все смотрели на нас, но под конец голодный отец все же не выдержал, и стал есть с нами. Ужин был очень острый, и я ела, и плакала. «От счастья, должно быть», - думали умиленные хозяева.
После ужина пришли в гости соседи, и потекла светская беседа. Из разговора они с удивлением узнали, что Россия находится далеко от США, что в России нет каст, и валюта у нас – не доллар. Мы решили показать и подарить им настоящий доллар. Подарок вызвал большой интерес – никто в деревне раньше его не видел, и следующие несколько дней отец Джоти выносил его во двор и показывал соседям.
Спать нас положили на большой кровати в детской, а двоих детей отдали в дом бабушки. Днем Джоти нам рассказывала, что в их деревню периодически приходит тигр поживиться кем-нибудь из домашних животных, и мы, представляя, как он ходит за окном, заснули.
В доме Джоти мы провели еще 2 дня. Мы наблюдали за жизнью во дворе, работали с девушкой в поле – косили серпом сухую траву для коров. Занятие это приятное, если не переусердствовать. Корзинки для сена нам выдавали детского размера – сразу видно, что не ждали от нас большой производительности, и все время отговаривали что-либо делать.
А когда мы отправлялись гулять по деревне, нас приглашали в каждый двор: угощали чаем и апельсинами. К нашей радости апельсиновые деревья, усыпанные зрелыми оранжевыми фруктами, тут в каждом дворе.
Девушки звали в гости и показывали фотографии своих женихов. В Гарвале, как и во многих частях Индии, невесту сыну выбирают родители в своей касте. После одобрения невесты родителями, они приезжают в семью девушки с женихом, чтобы молодые люди познакомились. Часто это единственная встреча молодых до свадьбы, но девушки воспринимают жениха как сказочного принца, и все поголовно влюблены в своих суженных. Мы с интересном наблюдали за жизнью в деревне, а они с интересом глядели на нас: как мы одеваемся, как умываемся, как едим. В нашу комнату все время заходили гости – смотреть наши спальные мешки.
На второй вечер, когда мы грелись около очага, пришел президент деревни, прослышавший о нашем появлении, и сказал, что нужно регистрироваться в полиции, если мы хотим и дальше жить в деревне. Мы решили не утруждать больше добрых хозяев нашим присутствием, и на следующий день засобирались уезжать. Все расстроились, особенно 90-летняя бабушка, прабабушка Джоти. Она непонимающе глядела на наши рюкзаки, а потом начала долго что-то расстроено говорить, а я успокаивала ее во дворе, обещая еще вернуться. .
Провожали нас пол деревни. Надавали в дорогу гостинцев – апельсинов, грецких орехов, девушки поднялись с нами до дороги.
На ту же тему: